![]() |
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Главная Рефераты по геополитике Рефераты по государству и праву Рефераты по гражданскому праву и процессу Рефераты по делопроизводству Рефераты по кредитованию Рефераты по естествознанию Рефераты по истории техники Рефераты по журналистике Рефераты по зоологии Рефераты по инвестициям Рефераты по информатике Исторические личности Рефераты по кибернетике Рефераты по коммуникации и связи Рефераты по косметологии Рефераты по криминалистике Рефераты по криминологии Рефераты по науке и технике Рефераты по кулинарии Рефераты по культурологии Рефераты по зарубежной литературе Рефераты по логике Рефераты по логистике Рефераты по маркетингу Рефераты по международному публичному праву Рефераты по международному частному праву Рефераты по международным отношениям Рефераты по культуре и искусству Рефераты по менеджменту Рефераты по металлургии Рефераты по муниципальному праву Рефераты по налогообложению Рефераты по оккультизму и уфологии Рефераты по педагогике Рефераты по политологии Рефераты по праву Биографии Рефераты по предпринимательству Рефераты по психологии Рефераты по радиоэлектронике Рефераты по риторике Рефераты по социологии Рефераты по статистике Рефераты по страхованию Рефераты по строительству Рефераты по схемотехнике Рефераты по таможенной системе Сочинения по литературе и русскому языку Рефераты по теории государства и права Рефераты по теории организации Рефераты по теплотехнике Рефераты по технологии Рефераты по товароведению Рефераты по транспорту Рефераты по трудовому праву Рефераты по туризму Рефераты по уголовному праву и процессу Рефераты по управлению |
Реферат: Политическое участиеРеферат: Политическое участиеМинистерство образования Российской Федерации Казанский государственный технологический университет Кафедра государственного управления, истории и социологии Политическое участие Реферат по политологии Выполнила студентка группы 71-80 Михайлова И. В. Работу проверил: Дубровин В. Ю. Казань, 2004 г. Содержание Введение_____________________________________________________3 1 Понятие политического участия _________________________________5 2 Теории политического участия __________________________________7 3 Факторы политического участия ________________________________11 4 Типы политического поведения и участия ______________________ 14 5 Политический протест как форма политического участия___________ 17 6 Отчуждение как форма политического участия молодежи __________ 19 7 Основные тенденции политического участия в системе местного самоуправления______________________________________________ 25 8 Есть ли нужда в политическом участии женщин?__________________ 32 Заключение _________________________________________________ 42 Список литературы __________________________________________ 44 Введение Что побуждает человека к политическому участию? Этот вопрос давно интересует политологов. Именно политическая практика, реальные политические процессы поставили на повестку дня проблему овладения психологическими знаниями о человеке. Все ведущие политические партии заинтересованы в падежных средствах воздействия на поведение граждан. Постоянной заботой политиков является мотивация участия граждан в официальной политике. Актуальность проблемы участия, которое подразумевает не только политическое участие граждан в жизни страны, но и другие деятельностные аспекты, рассматривается как одна из важнейших характеристик современного общества. В основе этого понятия лежит представление, согласно которому без широкого участия, соответственно, обеспечение шансов для участия граждан в принятии решений невозможно достижение общественного согласия, более того, самопроизводство гражданского общества. На сегодняшний день наиболее широкую теоретическую базу для изучения проблемы политического участия предоставляют работы западных, в частности американских, политологов и социологов. В зарубежной литературе разработаны и обобщены способы и методы этого изучения, высказаны прогнозы о характере проявлений политического участия в различных социально-политических условиях. Так, к примеру, категории политического участия как деятельности группы лиц, руководствующихся политическими интересами, посвящены работы С.Вербы, М.Гоэла, Г.Алмонда, Р.Даля, Р.Кловарда, М.Конвей, Л.Милбрайта, Р.Миллса, С.Липсета, Ф.Гринстайна, Н.Ний, Ф.Пивена и др. Данные исследования включают в себя анализ широкого спектра различных способов участия (или неучастия) субъекта в политике (как на индивидуальном уровне, так и через посредничество социальных институтов) и опираются на мощную эмпирическую базу. В целом феномен политического участия получил в современной мировой литературе достаточно всестороннюю разработку с точки зрения структуры, форм, уровней, методов, идеологических и социальных аспектов, законообеспеченности, эффективности, т.е. как формальных, так и сущностных сторон явления. В истории изучения проблематики политического участия в нашей стране можно выделить два основных этапа — до и после 1991 г. В работах первого периода, написанных в традиционном для советского обществоведения ключе, данная проблематика получила некоторое косвенное освещение — в рамках исследований политической активности трудящихся и личности в социалистическом обществе. Политическое участие как элемент политического поведения нашло толкование в работах А.И.Ковлера, И.А.Маркеловой, В.В.Смирнова, посвященных критическому анализу исторических, политологических, социально-философских теорий Западной Европы и Америки[1]. Эти работы написаны главным образом в философском аспекте, хотя порой опираются и на социологические разработки. Проявления политического участия рассматривались в указанный период преимущественно через социальные группы и почти всегда — как позитивное явление, нарастающее по мере развития социалистического общества. Принципиальный недостаток работ на данную тему заключался в концептуальной заданности научных результатов, базировавшихся во многом на статистике, оторванной от реального политического процесса. В постсоветской России, в условиях демократизации политической сферы, появились работы, в которых нашли отражение взгляды западных, в первую очередь американских, политологов на рассматриваемую тему. В отечественной науке стало утверждаться понятие “политическое участие” в его современной трактовке. Была начата разработка таких аспектов участия, как политическое поведение отдельных социальных групп (студентов, пенсионеров, военнослужащих, безработных), характер, формы, механизм, эффективность участия граждан в общественном управлении на различных уровнях, процесс политической социализации, партийно-организационного структурирования общества и т.п. К трудам, интерпретирующим и популяризирующим различные аспекты политического участия, можно отнести работы отечественных политологов, социологов, философов С.Андреева, А.Демидова, Г.Котанджяна, Ю.Левады, Р.Матвеева и др. Это в основном монографии и статьи, излагающие концепции западных авторов, а также учебные пособия, объясняющие суть современного понимания политического участия[2]. Данным работам в той или иной степени присущи компилятивность, вторичность. В исследованиях, основанных на анализе различных аспектов политической жизни в современной России[3], выявляются новые условия и возможности политического участия, содержание формирующихся политических интересов, характер участия в политическом процессе некоторых социальных групп населения (чаще всего молодежи), делаются попытки оценить масштабность и эффективность форм политического участия и т.п. [4] 1 Понятие политического участия Участие в политической жизни является непосредственным показателем самоопределения личности, востребованности и осуществимости ею своих прав, выражением понимания человеком своего социального статуса и возможностей. Именно участие индивида в политике в конечном счете показывает, насколько эта сфера жизни способна служить не только интересам крупных социальных групп, но также запросам и чаяниям рядового гражданина, обычного человека. Как уже говорилось, отдельный индивид способен выполнять функции профессионального политика; лица, действующего в рамках групповых интересов и вместе с тем осуществляющего автономную линию поведения независимо от потребностей той или иной общности. Об особенностях осуществления индивидом элитарных и лидерских функций речь пойдет далее, а сейчас остановимся на характеристике политического участия рядового гражданина. Известный американский политолог Дж. Нагель определяет политическое участие как действия, посредством которых рядовые члены любой политической системы влияют или пытаются влиять на результаты ее деятельности. В этом смысле участие в политике понимается в качестве одного из средств, используемых человеком для достижения своих собственных, индивидуально осознанных целей. Причем данная форма реализации личных потребностей формируется в процессе взаимодействия индивида с правительством, органами власти, другими политическими институтами и силами. Благодаря такому инструментальному отношению к политике, индивидуальное «участие» характеризует только конкретные формы практических действий человека, независимо от их мотивации или условий осуществления. Иными словами, к «участию» относятся только реально совершаемые в политике действия индивида. Осуществляя такие действия, индивид переступает через порог того умозрительного отношения к политическим событиям, которое выражается в эмоциях, оценках, суждениях и иных сугубо идеальных реакциях. В этом смысле политическое участие предстает как качественно иной, практический уровень включенности индивида в политическую жизнь, заставляющий его совершать там конкретные поступки. В то же время некоторые формы пассивного отношения индивида к политическим процессам, в частности абсентеизм (неучастие в выборах), неоднозначно расцениваются политологами. Одни из них, как, например, Р. Хиггинс, называя «политическую инерцию» и пассивность граждан (наряду с перенаселением, голодом, нехваткой ресурсов и некоторыми другими явлениями) «основным врагом» человечества, исключают ее из политического участия. Другие (С. Верба, Л. Пай), в силу массовости такого рода фактов, напротив, расценивают их как одну из форм деятельного отношения индивидов к политике. Среди практических действий людей политическим участием могут быть признаны только их целенаправленные поступки, т.е. те действия, которые специально и сознательно проектируются и осуществляются ими в политическом пространстве. Иначе говоря, к политическому участию относятся лишь собственно политические действия, а не поступки, которые могут вызывать политические последствия. Например, сознательно спланированный приход на митинг может быть квалифицирован как политическое участие индивида, а его случайное появление там — не может. Или если гражданин специально сообщает управленческую информацию должностному лицу, то это может рассматриваться как форма его политического участия; если же эти сведения он передаст в центр принятия решений косвенным образом, например, в ходе случайного разговора с ответственными лицами, то в таком случае их беседа не может быть отнесена к формам политического участия данного гражданина. Практические и целенаправленные формы политического участия характеризуются масштабностью и интенсивностью. Например, индивид может участвовать в решении местных или общефедеральных вопросов, заниматься постоянной активной деятельностью по организации избирательных кампаний, а может изредка принимать участие в выборах — и все это будут разные по значимости и интенсивности формы его политического участия. Непосредственно характеризуя поступки индивида, политическое участие дает косвенную аттестацию и самой политической системе, т.е. той внешней среде, которая сопутствует или препятствует политическим действиям граждан. Так, в одних политических системах индивид имеет возможность практически реагировать на затрагивающие его поступки властей, предпринимать те или иные действия в качестве реакции на сложившуюся в стране (регионе) ситуацию, а в других то же стремление действовать натыкается на жесткость и неприспособленность политических структур к такого рода желание ям индивидов. Например, во многих демократических странах широко распространены судебные процессы, в которых рядовые граждане оспаривают действия правящих структур. В то же время в тоталитарных и деспотических государствах невозможны не только индивидуальные, но и групповые формы политического участия человека (в виде деятельности партий, общественно-политических движений и т.д.). Так что разнообразие форм политического участия неизменно определяется наличием условий и разветвленностью структур, способных воспринимать индивидуальные запросы граждан к власти[5]. 2 Теории политического участия 1. Теория рационального выбора. Основное положение данной теории сводится к утверждению, согласно которому главным субъектом политического участия является свободный индивид, стремящийся к максимальной реализации своих интересов и эффективно действующий во имя достижения собственных целей. При этом под интересом индивида понимается стремление обеспечить личное благополучие. Отсюда следует, что участие индивида в политике возможно при том условии, что возможные доходы от участия будут превышать издержки. Этот принцип получил название “максимизации выгоды”. Основываясь на нем, американский политолог Э. Даунс предложил формулу рационального политического участия: R = PB - C – D где R - чистая прибыль от участия в выборах; P - вероятность того, что голос именно данного избирателя будет решающим; B - политическая выгода от участия в выборах; С - возможные затраты; D - непосредственная выгода от участия в голосовании. Критиками теории рационального выбора было замечено, что преследуя цели сиюминутной выгоды, индивиды могут не считаться с возможными нежелательными, но отдаленными по времени результатами, проявляя таким образом свою “близорукость”. Некоторыми учеными было высказано предложение заменить принцип “максимизации выгоды” принципом “максимизации раскаяния”. Последний означает, что индивид участвует в политике дабы избежать тех или иных опасных последствий. 2. Мотивационные теории политического участия. К наиболее общим мотивам политического участия относят идеологический, нормативный и ролевой. Доминирование идеологического мотива означает, что личность участвует в политической жизни, разделяя и поддерживая официальную идеологию общества. Такой мотив обеспечивает идентификацию личных политических ценностей с политическими ценностями государства. Последние фактически входят в структуру личности. Однако расхождение личных и политических установок может вызвать резко негативное и даже враждебное отношение к государству и политической системе. Нормативный мотив регулирует политическое поведение человека правилами, диктуемыми политической системой, без их соотнесения с личностными ценностями и установками. Поведение индивида основывается на признании силы власти, выработанном в процессе политической социализации. Подчинение политической системе рассматривается как исключительно правильная и ценная ориентация. Ролевые мотивы связаны с социальной ролью индивида в существующей политической системе. Поведение человека с доминирующим ролевым мотивом напрямую связано с его социальным положением и собственной самооценкой. Чем ниже социальное положение личности, тем более вероятным становится ее радикальный настрой против существующей власти. Значительный вклад в исследование мотивов вовлеченности индивида в политику внесли приверженцы “гуманистической” психологии. Согласно концепции ее основоположника А. Маслоу, существует пять основных мотивов личности: физиологические, потребность в безопасности, потребность в любви, потребность в самоутверждении, потребность в самоактуализации. Данные потребности образуют устойчивую иерархию, в которой физиологические потребности считаются низшими, а потребности в самоутверждении и самоактуализации - высшими. По мере удовлетворения низших потребностей, действия человека начинают определять высшие потребности. Очевидно, что данный подход может быть с успехом применен для исследования политической деятельности. При этом физиологические потребности могут трансформироваться в потребность повышения жизненного уровня; потребность в безопасности - в стремление к социальному миру, к порядку и законности; потребность в любви - в потребность социальной идентичности (чувства принадлежности к определенной социальной группе, партии, движению и т.п.); потребность в самоутверждении - "в потребность повышения социального статуса и престижа; потребность в самоактуализации - в потребность выразить и реализовать свои интересы и убеждения в политической сфере. Классификация потребностей, определяющих политические явления 1. Потребность в сохранении жизни, в продолжении рода, в сотрудничестве, в ориентации 2. Безопасность, защита от боли, страха, гнева Любовь, нежность, признание, голод, жажда Самоактуализация, самоуважение, достижение самоидентификации Понимание, осмысление, знание. Идентификация 3. Длительное существование, жизнеспособность, готовность идти на жертвы во имя выживания и самосохранения нации Энергия, упорство, изобретательность, восстановление численности населения после катастрофических потерь Расовое, этническое разнообразие. Юридическое и фактическое равенство наций Способность изменять режим, подходящий для защиты независимости и национальных ценностей В обществе, в котором не удовлетворяются самые первичные потребности индивидов, политическое поведение и участие определяется отнюдь не стремлением воплотить свои ценности и интересы, достичь каких- либо гуманных целей, а неудовлетворенными социально-экономическими потребностями и потребностью в социальной и правовой защищенности. Так, например, в России социологи фиксируют наибольшую озабоченность населения низким Уровнем жизни и проблемами безопасности. Соответственно, и включение в политику большинства российских граждан происходит под лозунгами повышения жизненного уровня, социальной защиты, борьбы с преступностью, которые отражают неудовлетворенность двух низших потребностей. В современной политологии широко распространены объяснения изменений политического поведения в западном обществе на основе концепции Р. Инглхарта. Согласно ее положениям, в стабильном, экономически развитом обществе, в котором удовлетворены основные материальные потребности людей, происходит трансформация системы требований и притязаний. На передний план выходят потребности в улучшении качества жизни, экологии, большей включенности личности в процесс принятия решений на местном уровне, преодолении бюрократизма и безличности власти, гармонизации социальных отношений и т.п. Объяснение феномена новых массовых движений - молодежных, “неформальных”, экологических, пацифистских и т.п. - строится, исходя из концепции формирования новых постматериальных потребностей постиндустриального общества. 3. Теории социальных факторов политического участия. В рамках этих теорий исследуются взаимосвязь и влияние на политическое участие таких факторов, как институализация, уровень социально-экономического равенства и возможности социальной мобильности, стабильность и др. Так, С. Липсет и Д. Лернер предложили две модели взаимосвязи политического участия с другими факторами - либеральную и популистскую. Первая модель действует главным образом в странах либеральной демократии, вторая описывает политические процессы и участие в развивающихся странах. Согласно либеральной модели, динамичное социально-экономическое развитие обусловливает сглаживание социального неравенства, а следовательно, обеспечивает укрепление политической стабильности. Оба фактора оказывают влияние на демократический характер политического участия (направленность на укрепление, развитие демократической политической системы; институциализация политической деятельности и т.п.). При построении популистской модели исходят преимущественно из форм прямого (неинституциализированного) участия, направленного на перераспределение имущественных благ и собственности. Усиление подобного участия препятствует экономической модернизации, ухудшает социальные условия экономического развития, ведет к подрыву политической стабильности. Нерешенные проблемы накапливаются, увеличивая количество требований (и требующих), предъявляемых политической системе, а значит возрастает и политическое участие. Круг замыкается. В результате политическое участие не ведет к укреплению политической системы, Удовлетворению интересов различных социальных групп, а лишь Дестабилизирует общество и политическую систему, препятствуя социальной и экономической модернизации. Популистская модель тесно связана с такими явлениями, как кризис участия в модернизирующихся обществах. Взаимосвязь политического участия и нестабильности в развивающихся странах была проанализирована С.Хантингтоном в книге “Политический порядок в меняющихся обществах. По мнению Хантингтона, обеспечение стабильности в условиях модернизирующегося авторитаризма требует ограничения роли политического участия масс, в противном случае надежность институтов будет подорвана. Парадокс же заключается в том, что неудовлетворенность (фрустрация) масс своим положением, дефицит существующей в обществе вертикальной и горизонтальной мобильности неизбежно увеличивают массовые запросы на участие в политическом процессе. В свою очередь, уровень социальной фрустрации повышается в связи с ростом социальной мобилизации и усугублением экономической ситуации. “Взятые в целом, урбанизация, растущая грамотность, образование и влияние СМИ, являющиеся детерминантами социальной мобилизации, дают толчок росту стремлений и массовых ожиданий, которые не будучи своевременно удовлетворенными, оформляют индивидуальные и групповые претензии политически. В отсутствии сильных и достаточно адаптивных политических институтов такой взлет участия означает нестабильность и насилие” Таким образом, условиями политического участия, не подрывающего стабильность политической системы, являются: высокая степень институционализации, которая позволяет ввести политическую активность в рамки норм, процедур и законов; низкая степень социальной фрустрации масс; интенсивная вертикальная и горизонтальная мобильность; уменьшение мобильности и активизация экономического развития[6]. 3 Факторы политического участия Степень и характер включения личности в политическую жизнь непосредственно определяется значимыми для нее причинами, факторами участия. Последние крайне разнообразны и напрямую связаны с ролями, которые индивиды играют в политической жизни. «Роль», по Г. Алмонду - это разновидность («часть») политической деятельности, свидетельствующая о том, что индивид может быть избирателем, активистом партии, членом парламента и т.д. И при этом каждая политическая роль имеет свою функциональную нагрузку, предполагающую соответствующие возможности и обязательства (ответственность) личности перед государством (партией, обществом). Понимание факторов политического участия играет принципиально важную роль в толковании его природы и роли индивида в политике. В самом общем плане факторы политического участия традиционно рассматриваются через два его глобальных механизма: принуждение, которое делает упор на действии внешних по отношению к индивиду сил, в том числе на разумность власти и ограниченность необходимых для самостоятельного участия в политике свойств индивида (Т. Гоббс), а также интерес, который, напротив, ориентируется на внутренние структуры действия индивида и сложную структуру личности (А. Смит, Г. Спенсер). Так, в XIX в. основное внимание уделялось надличностным, объективным факторам, например, наличию институтов, тем или иным социально-экономическим условиям жизни людей, духовной атмосфере общества и другим аналогичным показателям, которые должны были дать исчерпывающий ответ на вопрос о том, что заставляет человека включаться в отношения с публичной властью. В своих крайних формах эта социальная детерминация растворяла личность в общественных отношениях, делала ее безликим исполнителем воли класса, нации, государства. В нынешнем же столетии, наряду с признанием определенного значения общественных норм и институтов, основной акцент делается главным образом на субъективные факторы, на характеристику индивидуальных воззрений, психологические состояния конкретных лиц, наконец, на культурные традиции и обычаи населения. Сложилась даже парадигма «автономного человека» (А. Горц, О. Дебарль), основывавшаяся на признании несовпадения публичных норм и институтов с мотивациями конкретной личности, что якобы обусловливает принципиальную неспособность науки адекватно раскрывать подлинные причины политического участия личности. Такая гиперболизация индивидуального начала превращает политику в совокупность спорадических, случайных поступков личности. В современной политической мысли принято различать предпосылки (условия) и факторы (непосредственные причины, обусловливающие действия индивида) политического участия. К первым относятся материальные, политико-правовые, социокультурные и информационные отношения и структуры, которые создают наиболее широкую среду для различных проявлений индивидуальной активности. В границах этой среды складываются те главные причины, к которым можно отнести макро- (способность государства к принуждению, благосостояние, пол, возраст, род занятий) и микрофакторы (культурно-образовательный уровень человека, его религиозная принадлежность, психологический тип и т.д.) политического участия. Каждый фактор способен оказывать решающее влияние на те или иные формы политического участия людей, в зависимости от временных и пространственных условий их жизни. Но наибольшее значение в науке придается психологическим состояниям личности, например, ощущению угрозы своему общественному положению (Г. Лассуэлл); рациональному осознанию своих интересов и завоеванию нового статуса (А. Лэйн); желанию жизненного успеха и общественного признания (А. Доунс); пониманию общественного долга и реализации собственных прав, страху за самосохранение в общественной системе и т.д. В сочетании различных факторов и предпосылок выявлены определенные зависимости. Например, данные разнообразных и долголетних социологических наблюдений показывают, что чем богаче общество, тем больше оно открыто к демократии и способствует более широкому и активному политическому участию граждан. Более образованные граждане чаще других предрасположены к участию в политической жизни, у них сильнее развито чувство восприятия эффективности своего участия, и чем больше у таких людей доступ к информации, тем больше вероятности, что они будут политически активными (В. Кей). Вместе с тем анализ политических процессов в демократических странах выявил и то, что неучастие является показателем не только пассивности или убежденности граждан в том, что их голос ничего не изменит, но и уважения и доверия людей к своим представителям. Так, во многих демократических странах Запада широкие возможности контроля общественности за правящими кругами, традиции публичной критики действий властей в СМИ, отбор профессионально подготовленных лиц для руководства и управления снижает степени повседневной вовлеченности граждан в политический процесс. Иными словами, в условиях высокой гарантированности своих политических и гражданских прав люди весьма рационально относятся к формам участия в политике, доверяя правящим кругам осуществлять повседневные функции по управлению государством и обществом и оставляя за собой право контроля и оценки их деятельности на выборах и референдумах. Одновременно политическая практика XX в. дала и множество примеров «кризиса личности в политике», выражающегося в распространении насилия и террора или таких явлений, как коррупция, неповиновение граждан закону и т.д. Широкое распространение и воспроизводство таких форм политического участия многие ученые связывают с кризисом базовых демократических ценностей, нарастанием интенсивности жизни в крупных городах, негибкостью политических форм для самовыражения все более усложняющейся личности, нарастанием отчужденности индивида, кризисом прежних форм его договора с государством и т.д.[5]. 4 Типы политического поведения и участия Политическое поведение - это совокупность реакций социальных субъектов (социальных, общностей, групп, личностей и т.п.) на деятельность политической системы. Политическое поведение можно подразделить на политическое участие и абсентеизм. Политическое участие - это влияние граждан на функционирование политической системы, формирование политических институтов и процесс выработки политических решений. Американские политологи С. Верба и Н. Ни подчеркивают, что политическое участие - это прежде всего инструментальная активность, посредством которой граждане пытаются влиять на правительство таким образом, чтобы оно предпринимало желаемые для них действия”. К политическому участию относятся действия по делегированию полномочий (электоральное поведение); активистская деятельность, направленная на поддержку кандидатов и партий в избирательных кампаниях; посещение митингов и участие в демонстрациях; участие в деятельности партий и групп интересов. В самом общем виде многообразие форм и разновидностей политического участия зависит от определенных свойств действующего индивида, характера режима правления, а также от конкретной ситуации. Соответственно американские политологи С. Верба и Л. Пай выделяют следующие разновидности политического участия: пассивные формы политического поведения граждан; участие людей только в выборах представительных органов власти или только в решении местных проблем; политические действия активных участников предвыборных кампаний; деятельность политических активистов, распространяющих свою активность на всю сферу политики; профессиональные действия политиков. Другой американский ученый Милбэрт разделяет формы политического участия на «активные» (руководство государственными и партийными учреждениями, деятельность кандидатов в представительные органы власти, организация предвыборных кампаний и т.п.), промежуточные (участие в политических собраниях, поддержка партий денежными пожертвованиями, контакты с официальными лицами и политическими лидерами и т.д.), наблюдательные (ношение на демонстрациях транспарантов, попытки других граждан вовлечь кого-либо в дискуссии и т.д.) и, наконец, выделяет «апатичное» отношение граждан к политике. В самом общем виде различают мобилизованное и автономное политическое участие. Первое характеризует те формы вовлечения индивида в политику, которые исходят от власти, государства, органов принуждения, создающих условия для втягивания личности в политические отношения помимо ее воли. Следовательно, политическое участие не является тем инструментом, посредством которого люди хотят повлиять «на правительство таким образом, чтобы оно предпринимало желаемые для них действия». Итак, индивид включается в политическую жизнь, становясь заложником воли лидеров, властей, их искусства манипулировать людьми. Разновидности автономного политического участия, напротив, демонстрируют действия, которые индивид предпринимает, во-первых, самостоятельно обращаясь к политическим формам защиты своих интересов, а во-вторых, столь же автономно выбирая формы и каналы проявления своей активности. В этом смысле политическое участие наиболее полно отвечает своей природе и сущности как инструменту разрешения индивидуальных проблем. Рассмотрим более подробно некоторые типы политического участия. К наиболее распространенному типу относится электоральное поведение. На его направленность оказывает влияние прежде всего идентификация конкретного избирателя с определенной социальной группой или партией. Психологическая близость к группе ограничивает спектр политических ориентации и альтернатив, упрощая политический выбор. Многочисленные исследования показали, что на предпочтения избирателей влияет множество факторов (пол, возраст, конфессиональная принадлежность, особенности первичной социализации и др.), но существуют некоторые общие тенденции поведения отдельных электоральных групп. Так, мужчины, в целом, гораздо более активнее женщин участвуют в выборах. Образованные граждане демонстрируют высокую степень политического участия в избирательном процессе. Лица в возрасте от 35 до 55 лет более активны, нежели молодежь или лица пожилого возраста. Влияние на активность оказывают семейное положение и членство в каких-либо организациях. Взгляды и предпочтения женщин более консервативны, нежели у мужчин. Замужние неработающие женщины часто придерживаются политических установок своих мужей. Молодежь в определенной степени тяготеет к радикализму и охотно отдает свои голоса тем, кто обещает скорые перемены. Ее избирательные ориентации расходятся с ориентациями большинства общества, а уровень активности относительно невысок. Люди пожилого возраста тяготеют к левым партиям. Безусловно, вышеперечисленные тенденции не абсолютны. Зачастую избиратель под влиянием сиюминутных настроений и впечатлений стремительно меняет свои ориентации и предпочтения. Не случайно некоторые, не лишенные чувства юмора, политологи сравнивают характер среднестатистического избирателя с характером женщины. Политическому участию противостоит такой тип политического поведения как абсентеизм. Под абсентеизмом понимается уклонение от участия в политической жизни (в голосовании, избирательных кампаниях, акциях протеста, деятельности партий, групп интересов и т.п.), утрата интереса к политике и политическим нормам, т.е. политическая апатия. Абсентеистский тип поведения существует в любом обществе, однако его рост, равно как и рост доли апатичных людей, свидетельствует о серьезном кризисе легитимности политической системы, ее норм и ценностей. К причинам, обусловливающим абсентеизм, относятся: доминирование у личности норм субкультуры при почти полном вытеснении общепринятых норм культуры. В результате личность воспринимает мир, находящийся за рамками “своей” субкультуры как чуждый и/или иллюзорный. Высокая степень удовлетворения личных интересов также может вести к утрате интереса к политике. С точки зрения некоторых политологов, способность личности самостоятельно справляться со своими проблемами, частным образом отстаивать свои интересы может порождать ощущение ненужности политики и, наоборот, угроза собственным интересам со стороны более могущественных групп порождает стремление обратиться к политике как средству отстаивания и защиты своих интересов. Политическая апатия может проистекать из чувства собственной беспомощности перед лицом сложных проблем, недоверия к политическим институтам, ощущения невозможности хоть как-то повлиять на процесс выработки и принятия решений. Абсентеизм может быть обусловлен распадом групповых норм, утратой личностью чувства принадлежности к какой-либо социальной группе, а следовательно, целей и ценностей социальной жизни, отсутствием представлений о связи политики с частной жизнью. Абсентеизм в большей степени наблюдается у молодежи, представителей различных субкультур, лиц с низким уровнем образования. В современной России доля политически апатичных людей в составе населения достаточно велика. Это обусловлено кризисом массового сознания, конфликтом ценностей, отчуждением большинства населения от власти и недоверием к ней, политико-правовым нигилизмом и сохранением устойчивой веры в “чудесное” пришествие великого харизматического лидера. Абсентеизм определенной части российского общества в значительной мере результат крушения мифа о скорейшем вхождении в круг высокоразвитых стран и ожиданий “экономического чуда”. Роль абсентеизма в современном российском обществе неоднозначна. С одной стороны, именно абсентеизм является чуть ли не единственным стабилизирующим фактором в обществе, в котором отсутствуют эффективные механизмы мирного разрешения социальных и политических конфликтов. С другой - существует опасность, что при определенных условиях возможен резкий переход от абсентеизма к радикальным формам политического поведения. Именно поэтому в России актуальной остается проблема приобщения большей части населения к политике через институализированные формы участия[5,6]. 5 Политический протест как форма политического участия Особое значение для государства имеют протестные формы политического участия населения. Политический протест представляет собой разновидность негативного воздействия индивида (группы) на сложившуюся в обществе политическую ситуацию или конкретные действия властей, затрагивающие его. К наиболее распространенным источникам политического протеста, как правило, относятся: слабая приверженность граждан господствующим в обществе ценностям, психологическая неудовлетворенность сложившимся положением вещей, а также отсутствие должной чуткости властей к текущим запросам населения. Однако политический протест возникает не только там, где имеют место неэффективные действия государства, как такового, но и там, где наличествует тот человеческий «материал», который способен к спонтанным или осознанным оппонирующим власти действиям. Не секрет, что, к примеру, российское население отличается долготерпением, повышенным привыканием даже к невыносимым политическим и социально-экономическим условиям (длительным невыплатам заработной платы, подавлениям демократических свобод и т.д.). В то же время в других странах граждане более активно и целенаправленно пытаются корректировать неудовлетворяющие их аспекты государственной политики. В государствах любого типа политический протест протекает в конвенциональных (в виде разрешенных властями демонстрациях, пикетах и прочих акциях) и неконвенциональных формах (деятельность подпольных политических партий, запрещенные шествия и т.д.). В этом смысле основная опасность протеста состоит в том, что он способен к нарастанию интенсивности и переходу к неконвенциональным, неконституционным (особенно революционным) формам, связанным с прямым применением силы населением (или его отдельными группами). Для того чтобы придать протесту цивилизованную форму, в демократических государствах обеспечивается свобода слова, формируется институт оппозиции, который представлен деятельностью неправительственных партий и движений. В ряде стран оппозиция даже создает «теневые» правительства, которые постоянно оппонируют правящим структурам по всем важнейшим политическим вопросам, публикуя собственные оценки и прогнозы, планы и программы решения тех или иных проблем. Крайней формой неконвенционального политического протеста является политический терроризм, цель которого — физическое уничтожение политических деятелей, проведение силовых символических акций возмездия режиму, постоянное провоцирование взрывной ситуации в стране. В современной политической истории известны многочисленные факты убийств президентов, депутатов парламента и кандидатов в представительные органы, представителей различных органов власти, повлекшие массовые жертвы захваты заложников и взрывы в общественных местах. Помимо террористических организаций (типа палестинской организации, У. Бен Ладена, итальянских «Красных бригад», организации басков в Испании, ряда формирований чеченских боевиков и др.) такого рода действия систематически практиковали, особенно в годы «холодной войны», и спецслужбы отдельных стран, организуя покушения на глав государств или отдельных недружественных политиков. В настоящее время на международной арене существуют даже отдельные политические режимы (Ливия, Ирак, Иран и др.), которые в определенные периоды своей истории открыто поддерживали (поддерживают) террористические приемы в политических отношениях с другими странами. Борьба с международным и внутренним терроризмом требует громадных ресурсов, отлаженной законодательной базы, решимости властей и скоординированности действий силовых структур. Однако какими бы целями ни оправдывался политический терроризм, он был и остается одним из тяжелейших политических преступлений. Поэтому проблема борьбы с терроризмом международным сообществом признается одной из приоритетных[5]. 6 Отчуждение как форма политического участия молодежи В каждом государственно организованном обществе складывается та или иная вовлечённость его представителей в политику. Теоретики и практики достаточно хорошо проанализировали причины данного явления, систематизировали формы политического участия граждан, дали им исчерпывающую характеристику. Тем не менее, хотелось бы ещё раз обратиться к проблеме политического отчуждения, которое, являясь крайней формой политического участия, выступает одним из факторов нестабильности социосферы в целом. Наиболее видным представителем социально-философской и политической мысли, достаточно подробно изучившим феномен отчуждения, считается Карл Маркс. Фундаментальной основой построенной им "теории отчуждения" являются философские взгляды Г.В.Ф. Гегеля, во многом определившего стиль и метод научного мышления К. Маркса. Не менее значимыми для К. Маркса стали научные взгляды М. Гесса, который впервые соотнёс отчуждение с различными социальными явлениями, считая, что над человеком в отчуждённой форме в религии господствует бог, в экономике деньги, а в политике государственная власть. Однако, К. Маркс формировал свою теорию отчуждения применительно к сфере производства, опираясь, прежде всего, на экономические категории. Дальнейшее изучение проблемы отчуждения Э. Фроммом, Г. Маркузе, Э. Дюркгеймом и др. вывело её за пределы первоначального экономического смысла, вложенного К. Марксом. Отчуждение было обнаружено и исследовано в области политики, культуры, образования, религии, искусства, отдыха, потребления, семьи и др. сферах. В настоящее время в энциклопедических и словарных изданиях отчуждение характеризуется, во-первых, как процесс и результаты превращения продуктов человеческой деятельности, а также свойств и особенностей человека в нечто независимое от людей и господствующее над ними; во-вторых, превращение явлений и отношений между людьми в нечто иное, чем они являются сами по себе, искажение и извращение в сознании людей их жизненной реальности. Наиболее значимое и актуальное для современных общественных процессов является политическое отчуждение. Политическое отчуждение, согласно одному из определений, это состояние, при котором политические идеи, отношения и организации, превращаются в нечто, независимое от личности, а иногда и противостоящее ей. Существует мнение, что для российской действительности в политической сфере жизнедеятельности общества характерно усиление взаимного отчуждения власти и населения, в особенности 1/5 его части, которая с начала XX века определяется как молодое поколение, молодёжь. Объяснить складывающуюся ситуацию можно, проанализировав основные причины формирующегося политического отчуждения, тесно взаимосвязанные, взаимообусловленные и взаимодополняемые основными параметрами молодёжи как особой возрастной и социально – демографической группы. Схема 1 - Взаимосвязь основных причин отчуждения и параметров молодёжи как особой возрастной и социально – демографической группы
![]()
![]() Свойства отдельного индивида, применительно к политической сфере жизни общества складывается из элементов индивидуального политического сознания, а также, личностных установок, потребностей и интересов, определяющих, в совокупности с политическим сознанием, элементы политического поведения личности, в том числе и политическое отчуждение. Мы склонны считать, что современное общество, с его насыщенностью информационными технологиями и развитыми коммуникационными сетями способно с помощью СМИ, воздействовать на сознание молодого человека и развивать у него определённые потребности и интересы, поскольку именно в юном возрасте индивид проходит через процесс социализации, в том числе и политической, формируя свои социально – психологические особенности, закладывая будущую специфику социального статуса и социокультуры поведения. Таким образом, общество само является причиной снижения деятельностной активности молодого поколения и развитию в молодёжной среде феномена "политическое отчуждение". Достаточно часто можно слышать о прагматичности молодёжи; её меркантильности; отсутствии высоких идеалов; ориентации, на получение прибыли; отчуждении от общественно – политической жизни; неспособности принести определённую пользу обществу. Однако, само общество ставит молодого человека в такие условия, при которых уровень его притязаний молодёжи сводится к формуле " не до жиру – быть бы живу". Данные одного из социологических исследований, проведённого сотрудниками РАГС при президенте РФ свидетельствуют о том, что доля молодых людей, имеющих хорошее материальное положение постепенно снижается, то есть для российской молодёжи всё более актуальной становится проблема выживания (см. таблицу 1). Таблица 1 - Динамика уровня материальной обеспеченности российской молодёжи (в процентах от опрошенных)
Следует отметить, что представители практически всех категорий ранжировали свои потребности следующим образом: 1. – приобретение продуктов питания, 2. – покупка одежды, 3. – улучшение жилищных условий. Таким образом, интересы молодёжи сосредоточены, в настоящее время, на проблемах поддержания своего существования и выживания в современных условиях. Это, на наш взгляд, является другой, не менее значимой предпосылкой формирования политического отчуждения молодого поколения. Степень политической образованности и уровень политической культуры человека определяются его индивидуальными свойствами, а также политической активностью. Политическая активность проявляется, прежде всего, там, где человек не удовлетворён фактическим состоянием дел, проблемами и решениями, так или иначе затрагивающими его интересы. В последнее время отмечается усиление принципиальной несовместимости интересов, потребностей и жизненных ориентиров молодёжи с политикой. Перефразируя мнение Г. Маркузе, можно сказать, что в отчуждении, в том числе и политическом, молодёжь находит пути своего развития и удовлетворения собственных потребностей. Поэтому молодёжь, несмотря на то, что является одной из самых активных категорий общества, не всегда находит поддержку со стороны властной элиты, а потому не может максимально использовать данное качество как в целях повышения степени политической образованности, так и уровня политической культуры, что, в свою очередь, опять-таки, служит причиной дальнейшего политического отчуждения молодого поколения. Дело в том, что для российского общества исторически присуще два типа политической культуры: официальная, государственная и неофициальная, народная. Они наличествуют в российском обществе и в настоящее время. Это проявляется во всём – в ценностных ориентациях, образовании, поведении и служит причиной непонимания курса политической власти, усиления разногласий между представителями двух типов политических культур. Поэтому значимость политической образованности, а вместе с этим и повышение политического участия, которое на сегодня актуально как никогда. Характер политической власти. Для России исторически характерна сильная власть, связанная с сильной личностью и усиленной ролью государства в общественных процессах. Демократические преобразования сместили акценты, во властных отношениях, а следовательно, и суть отношений государства и граждан. Фактически же взаимодействия между властью и народом, в том числе и с молодым поколением не изменились и характеризуются ещё большей отчуждённостью. Многие демократические ориентированные обещания не были выполнены, большинство принятых решений так и остались на бумаге. Кроме того, значительная часть населения не до конца понимает суть осуществляемых преобразований, поэтому уверена, что органы власти ни в коей мере не пекутся о её интересах. Исследования последних лет свидетельствуют о том, что молодёжь, всё сильнее отчуждаясь от радикализма и либерализма реформационных изменений и оставаясь, тем не менее поборницей демократических преобразований, является, как ни странно, сторонницей сильной власти и сильного государства, готова пойти за сильным лидером, способным взять на себя ответственность, поскольку устала от бездействия властных структур и пустых обещаний. Наглядно это можно продемонстрировать результатами упомянутого ранее социологического исследования, проведённого Ю.А. Зубком и В.И. Чупровым. Таблица 2 - Политические предпочтения молодого поколения
Бездействие властных структур и пустые обещания являются, на наш взгляд причиной недоверия молодёжи к властным органам всех уровней и отчуждения от них. Ещё раз обратимся к социологическому исследованию Ю.А. Зубка и В.И. Чупрова, раскрывая динамику отношения молодого поколения к современным властным институтам и общественным структурам Наглядно это можно представить следующим образом (табл. 3). Таблица 3 - Динамика отношения молодого поколения к современным властным институтам и общественным структурам, в процентах к опрошенным
Данные свидетельствуют о тенденции усиливающегося недоверия к органам государственной власти на всех уровнях, общественным и государственным структурам и институтам, а, следовательно, и усиления отчуждения от них. Известно, что политика, обладая широкими властными полномочиями и выступая субъектом социального творчества, имеет определённые возможности, обусловливающие специфику её воздействия на социальную и духовную сферу жизнедеятельности общества. Поэтому, молодое поколение, отчуждаясь от политики, снижая степень активности в политической деятельности, перестаёт выполнять свои основные социальные функции – быть связующим звеном поколений и способствовать дальнейшему цивилизованному развитию общества. По сути, молодёжь перестаёт быть социально активной. Одним из путей решения взаимного отчуждения власти и молодёжи может и должно стать, с одной стороны, осознание молодым поколением собственной значимости в общественно – политических процессах, понимание того, что удовлетворение его собственных потребностей и интересов во многом зависит от него самого; а с другой - проведение целенаправленной государственной молодёжной политики, призванной активизировать деятельность молодого поколения по всем направлениям жизнедеятельности общества[7]. 7 Основные тенденции политического участия в системе местного самоуправления Проблематике политического участия на уровне местного самоуправления (МСУ), как представляется, мало уделяется внимания. Объяснить это можно и политической конъюнктурой, и теми объективными сложившимися условиями в нашем политическом пространстве, когда реально имеют вес, конкурируют между собой и заявляют о себе два уровня власти: центральный (федеральный) и региональный. Местный уровень пока только формируется, причем в условиях, не способствующих его дееспособности. Между тем, в западных демократиях именно на местном уровне наиболее активно проявляет себя политическое участие, под которым понимаются различные способы активности граждан, стремящихся влиять на структуры управления, процесс принятия решений. К деятельности подобного рода можно отнести голосование, участие в демонстрациях, митингах, пикетах, внесение денежных взносов, письма, петиции, вступление в личные контакты с политиками или должностными лицами, членство в организациях, выдвижение гражданских инициатив на местном уровне. Как один из принципов организации власти и управления МСУ предполагает передачу государством полномочий в принятии определенных решений группам граждан, которых эти решения затронут в первую очередь и которые проживают на определенной территории. Практика МСУ существенным образом варьируется от региона к региону, и, учитывая большое количество субъектов федерации, мы выбрали подход, основанный на методе анализа ограниченного числа случаев, причем сходных. Исследование ограничено тремя регионами со схожей системой управления на региональном уровне, примерно с одинаковым уровнем социально-экономического развития, но при этом отличных по формальной организации МСУ - Санкт-Петербургом, Ленинградской и Саратовской областями. В качестве основной гипотезы выдвинуто следующее положение: территориальные основы организации местного самоуправления влияют на характер и формы политического участия. Были проанализированы ход и результаты выборов в муниципальные органы власти, состав депутатского корпуса, проводился опрос депутатов муниципальных органов власти двух созывов (в 1999 и 2001 гг.), а также граждан, главным образом в периоды предвыборных компаний. Предполагается, что местное сообщество само определяет и территориальную основу МСУ, т.е. в рамках какой территории - села, города, района — оно должно осуществляться, и организационную форму, т.е. как будет организована система управления, однако его становление в России показало несколько иную картину. Существенная причина - несовершенство российского законодательства, существенное нивелирование различий между сельскими и городскими муниципальными образованиями (МО). Все получали равные права и обязанности и вместе с тем появилось видовое разнообразие МО: и села, и поселки, и сельсоветы, и районы, объединяющие город и прилегающую сельскую территорию, и только сельские районы, и города, и городские районы, и более мелкие административно-территориальные единицы (как в Москве и Санкт-Петербурге). Специалисты считают, что у нас взяты принципы германской модели федерализма и американской МСУ, которая считается наиболее сложной и многоуровневой (но без подчиненности одного уровня другому). Однако американская система МСУ сформировалась раньше американской государственности, и законы штатов четко определяют статус каждого из нескольких видов муниципальных образований, и условия получения иного статуса, и те процедуры, которые необходимо пройти в ходе приобретения нового статуса. В России же вопрос обретения статуса местного сообщества (вопрос организационных форм) в конечном счете зависел от желания, а точнее нежелания губернатора и региональной власти. В Саратовской области МО формируются только в пределах территории, объединяющей город и район. В Ленинградской области местное самоуправление осуществляется в различных административно-территориальных единицах. Ими могут быть и города, и районы, и волости, и поселки. В Санкт-Петербурге в результате административно-территориальной реформы специально были созданы 111 муниципальных округов. Были прецеденты, когда местные сообщества (чаще всего в городах и поселках городского типа), пытаясь приобрести статус МО, наталкивались на серьезные противодействия региональных властей. Такая ситуация была в Ленинградской области (г. Коммунар), Московской (г. Дзержинск), в Саратовской (г. Балаково) и ряде других. Действующее законодательство признает следующие формы прямого волеизъявления граждан, которые выступают как формы политического участия на территории МО: местный референдум как непосредственное волеизъявление граждан, проживающих на территории данного муниципального образования; муниципальные выборы, предусмотренные законодательством действия граждан, их объединений, избирательных комиссий по формированию представительных органов местного самоуправления; собрания (сходы) граждан по месту жительства как непосредственное участие граждан в решение вопросов местного значения; народная правотворческая инициатива - внесение населением муниципального образования в органы МСУ правовых актов по вопросам местного значения; обращения граждан в органы местного самоуправления и к должностным лицам органов местного самоуправления; территориальное общественное самоуправление граждан по месту жительства на территории муниципального образования, микрорайона, улицы, двора и т.д. для решения конкретных вопросов, касающихся населения этой части территории муниципального образования. Если одни формы волеизъявления хорошо нам знакомы, другие встречаются редко или практически не используются в реальной жизни. И практически во всех случаях все формы организуются и проводятся по инициативе сверху (за исключением двух последних). Реальная практика дает пока очень мало примеров, когда субъектами той или иной инициативы становятся сами граждане, избиратели. Последние выборы в органы местного самоуправления демонстрируют стабильный уровень абсентеизма. Явка избирателей в органы местного самоуправления на выборах колеблется по России от 7% до 60%. Высокий уровень явки (главным образом на вторых выборах) теперь достигается путем совмещения выборов в местные органы власти с выборами либо президента, либо в Госдуму, либо региональными выборами. Так, например, в 1998 г. в Санкт-Петербурге, первые выборы (кстати, проходившие по решению суда, так как региональные власти никак не могли принять решение о дате выборов) были признаны несостоявшимися в 79 округах из 111, что заставило региональный парламент отменить 25% барьер. Повторные выборы состоялись при явке избирателей в 17% . Поскольку срок полномочий муниципальных советов первого созыва ограничивался двумя годами, то следующие выборы совместили с президентскими в надежде обеспечить явку избирателей. Тем не менее, несмотря на то, что общая явка была 66,7%, результаты выборов в муниципальные советы от 26 марта 2000 г. были удручающими. Выборы признаны состоявшимися лишь в 23 округах, т.е. там, где было выбрано не менее 2\3 от положенного количества членов МС. В основном выборы прошли в поселках Курортного района. Не избраны муниципальные Советы в городах Пушкин и Петродворец, где выбрали только по 2 депутата вместо 20, и в Ломоносове (выбрано 4 из 20). В 23 муниципальных образованиях не было избрано ни одного депутата, в 40 - от одного, и более, но менее необходимых двух третей. Деятельность только 31 муниципального совета могла считаться легитимной. Повторные выборы в муниципальные Советы (25 июня 2000 г.) собрали чуть более 7% избирателей и были признаны состоявшимися, поскольку не было зафиксировано протестного голосования. За 2 года реальных перемен в отношении избирателей к местным муниципальным властям не произошло, хотя сами муниципалы рапортуют о своих успехах и достижениях. Так же снижается количество участвующих в голосовании и в Ленинградской (с 39,2% в 1997 до 33 % в 2001 г.), и в Саратовской (с 44,5% в 1996 до 31,6 в 2000 г.). Очень распространена ситуация, когда в ряде округов выборы не признаются состоявшимися из-за недостаточной явки или из-за большого количества голосов, поданных против всех депутатов. Так, уже на повторных выборах и довыборах депутатов в 15 округах Ленинградской области в декабре 2001 г. не смотря на явку 33,03% (эти выборы совместили с выборами в региональный парламент, а значит агитация была за счет и региональной, и муниципальной власти) в 4 округах выборы не состоялись (явка - менее 25 %, минимальная - 11, 58 % в г.Сертолово), в двух округах -число голосов, поданных за кандидатов, было меньше , чем число голосов избирателей, поданных против всех кандидатов. И хотя абсентеизм не только проблема России, здесь он приобретает особые черты. Слабость и неспособность местных органов власти решать поставленные перед ними социально-экономические вопросы, затрагивающие непосредственные интересы местного населения, не может способствовать формированию доверия к самоуправленческим структурам. Для сравнения скажем, что в эпоху земства и городского управления, около 60% собираемых на территории городов средств оставалось в городской казне. Сегодня эти цифры не превышают 30% . А местные налоги дают в городской бюджет лишь 3-5% от общей суммы. При этом бюджет субъекта федерации остается тем ситом, через которое проходят деньги из федерального бюджета в местный. И нормативы, и объемы поступлений часто зависели от того, какие отношения сложились между губернатором и главой местного самоуправления. По нашим данным, лишь в некоторых субъектах федерации (в Псковской, Новосибирской, Самарской, Ростовской, Саратовской областях) активно работают КТОСы, действуют ассоциации муниципальных образований, хотя существуют они во всех исследуемых областях. Ассоциации МО действенны в Ленинградской области - ассоциация городов Ленинградской области. В Санкт-Петербурге их деятельность носит скорее формальный характер. В Саратовской области муниципальных ассоциаций не зарегистрировано. Очевидно непонимание местным сообществом того, какие функции действительно должен выполнять местный парламент, местная администрация. Так, летние социологические опросы жителей Санкт-Петербурга (2000 г., N=1200) показали, что 8 из 10 горожан не знают, чем должно заниматься местное самоуправление, и в чем его суть. Только 6% населения дают положительную оценку работе местных органов власти, более четверти (27% ) - отрицательную, а каждый третий (32%) ничего не знают о его работе (опрос 900 чел. летом 2002 г в Саратовской области). Опрос в Санкт-Петербурге (лето 2001 г., N=1200) зафиксировал, что 92% респондентов не знают (не помнят), кто именно представлен от их округа в региональном парламенте и местном законодательном собрании; 70% не имеют ни малейшего представления о том, что именно обсуждается в региональной ассамблее. На вопрос же “Готовы ли Вы участвовать в компании по отзыву депутата?” 84 % отвечали отрицательно. Социальный состав депутатов муниципальных палат в указанных регионах различен. В Санкт-Петербурге деятельность в качестве депутата местных законодательных собраний не считается престижной, значимой и не несет особых выгод. В Ленинградской и Саратовской области (где возможно получение муниципального заказа, есть доступ к бюджетному финансированию) значительную часть представляют директорат, предприниматели или лица, связанные через родственников с ведением предпринимательской деятельности. В Санкт-Петербурге большинство депутатского корпуса составляют работники социальной сферы - учителя, врачи, военные в отставке и пенсионеры. Если в первых двух созывах (напомним, депутаты избирались соответственно на 2 и 4 года) преобладали представители директорского корпуса и интеллигенции, то в последних местных законодательных собраниях увеличился удельный вес представителей бизнеса (с 4-6 % до 8-15%). Наблюдается стабильный рост той прослойки, которая постоянно занимается депутатской политической деятельностью или перемещается из органов власти в органы управления и, наоборот. Рекрутация осуществляется за счет слоя управленцев и руководителей. По сути люди пересаживаются из одних кресел в другие, что только подтверждает гипотезу о наличии “партии власти” не только на центральном уровне, но и о формировании таких же партий на местном уровне. По крайней мере 60% - избираются повторно... (в некоторых субъектах эта 14 цифра достигает 80%), из них от 10 до 20% уходят в законодательные собрания регионального уровня. Возможность выбора по партийным спискам нигде в МО не зарегистрирована. Как правило, создаются локальные избирательные объединения типа “Любимый город”, “Справедливость”, “Законность и порядок”, "Диалог", о политических предпочтениях которых можно только догадываться. Даже те кандидаты, которые официально выдвигались от партий, старались в ходе предвыборной компании не афишировать своей партийной принадлежности и акцент в агитации делали на решении конкретных социально-экономических проблем. Что касается независимых кандидатов, то они всячески подчеркивали свою аполитичность и независимость. В Санкт-Петербурге активно распространялся и поддерживался “яковлевский список” — список кандидатов, поддерживаемых властью и лично губернатором Яковлевым. Многие агитационные материалы самых различных кандидатов как в Петербурге, так и в Саратове содержали явные утверждения и скрытые намеки на то, что данный деятель пользуется авторитетом в областном правительстве, поддержкой губернатора и т.д. В Саратовской области главы местного самоуправления избираются законодательным собранием по представлению губернатора, и, например, из 39 глав администраций 38 были вновь избраны депутатами, а 35 по представлению Д.Ф.Аяцкова были законодательными органами выбраны главами муниципальных образований (19 в течение года были отстранены). В Ленинградской области 20 из 29 работающих глав администраций были вновь утверждены на этих постах. Опрос муниципальных служащих и депутатов (N=480), проводимых нами на протяжении последних трех лет показывает, что они не готовы к взаимодействию с населением, не считают это необходимым. Так, на вопрос “В какие организации и органы необходимо шире вовлекать население?” 2,6% респондентов указали на комиссии городских и районных органов управления; 10,3 — профсоюзы и другие органы самоуправления на предприятиях; 2,6 — квартальные, уличные или домовые комитеты; 9 — родительские комитеты при школах; 1,3 — суды, дружины и другие органы по охране правопорядка; 3,8 — организации по охране природы. 70,4% считают, что ни в какие органы население не следует вовлекать, а 54% — бессмысленно безграмотному и политически пассивному населению давать возможность высказываться по тому или иному поводу. Тем не менее, надо сказать, что в ряде субъектов федерации (в отдельных муниципальных образованиях) накоплен положительный опыт по привлечению населения к принятию решений. Начали проводить референдумы и уже не по формальным поводам (утверждение Устава муниципального образования), а с вынесением на голосование конкретных вопросов (о строительстве зданий, например, культовых, закрытии или приостановлении производств, о создании нового МО в пределах иной территории). В Ленинградской области прошло 5 референдумов за последние 2 года, в Саратовской области - 1 (по вопросу возвращения исторического названия ). В 4 городах Ленинградской области (прежде всего районного уровня) сложилась практика открытых, публичных заседаний городского Совета, сформированы совместные комиссии советов и общественных организации и общественности. В Саратовской области, где власть губернатора непререкаема, подобной практики нет вообще, за исключением действующего при городском совете областного центра Совета политических партий, образованного главным образом для согласительных процедур. Более быстрыми темпами наблюдается укоренение демократических практик и различных форм политического участия в Ленинградской области, где территориальная модель поливариантна. Особенно в малых городах и районах население уже стало осознавать себя местным сообществом, почувствовало заинтересованность в осуществлении своих гражданских прав. В Саратовской же области территориальная основа слишком крупная, что удобно прежде всего региональной власти, а не населению, которое даже не имеет возможности наладить взаимодействие и обмен информацией в пределах столь крупных муниципальных образований. В Петербурге реформа территориального устройства была проведена накануне выборов 1998 г., и многие жители (78 %) до сих пор не знают территории своего муниципального образования, что часто создает путаницу и неразбериху, в том числе на выборах, поскольку жители одного двора могут быть приписаны к разным муниципальным округам. Затрудняет территориальную самоидентификацию и то, что муниципальные округа различаются только номерами, лишь в последние 2 года идет движение за присвоение им названий, отражающих территориальную, географическую историческую или социальную особенность, что не всегда просто сделать. Сейчас Администрацией Президента подготовлен новый проект закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ", который в рамках концепции по разграничению полномочий между уровням власти призван упростить и унифицировать систему МСУ в РФ. Попытки привлечь граждан к процессу обсуждения законопроекта не выглядят слишком активными. Прошли парламентские слушания, появились статьи и интервью разработчиков реформы и некоторых законодателей в газетах, но на низовом уровне все укладывается в известную сакраментальную формулу "народ безмолвствует". И хотя некоторые партии (СПС, "Яблоко", "Единая Россия") на своих партийных региональных конференциях обсуждали законопроект, говорить о массовости и заинтересованности населения нельзя. Унификация территориальной системы МСУ, особенно укрупнение территорий субъектов местного самоуправления вряд ли скажутся положительно на политической активности и участии граждан в процессе управления. Главной особенностью современного этапа зарождения местного самоуправления является сочетание двух принципов организации общественной жизни - государственность и самоуправление, с преобладанием первого, что и определяет пока малую эффективность практик политического участия[8]. 8 Есть ли нужда в политическом участии женщин? В современной России, судя по результатам ранее проведенных исследований, интерес женщин к политике и, соответственно, участие в ней, за последние годы существенно снизился. Если на волне перестроечной и постперестроечной эйфории в политику пришло много женщин, которые в ряде случаев заняли ключевые позиции в высших эшелонах власти и даже имели свое представительство в парламенте в виде самостоятельной фракции «Женщины России», то в настоящее время их позиции в органах власти, причем не только в центре, но и, особенно, на местах значительно ослабли. В этой связи возникают следующие вопросы: Что лежит в основе «деполитизации» значительного числа женщин страны? Является ли это следствием возникновения новых возможностей реализации жизненных интересов, когда активность «воплощается» в самых разных областях и сферах, включая не только политическую, но и профессиональную, образовательную, социально-бытовую, личную? А может быть это новое проявление дискриминации по половому признаку, когда женщин фактически оттесняют от активного участия в политической жизни, что свойственно, прежде всего, обществам, сохранившим патриархально-традиционалисткую модель взаимодействия мужчины и женщины в семье и в обществе в целом? Результаты настоящего исследования свидетельствуют о том, что как это ни парадоксально, сами женщины в большинстве своем дают вполне ясные, однозначные ответы на все эти вопросы. С одной стороны, многие из них не считают себя ущемленными с точки зрения возможности общественной и политической самореализации. Более того, 45,8% опрошенных женщин против 29,3% считают, что за последние десять лет возможности женщин реализовать себя в бизнесе, общественной деятельности, политике значительно возросли. С другой стороны, примерно в таком же соотношении (52,7% против 24,9%) опрошенные отмечают, что мужчины по-прежнему обладают большими правами и возможностями для активной политической деятельности, нежели женщины. Это противоречие объясняется, прежде всего, тем, что признание возросших возможностей, как показывает практика, вовсе не ведет к их автоматической востребованности. Да, большинство женщин считает, что сегодня в стране нет серьезных формальных ограничителей для их полноценной общественной и политической жизни соответственно, нет политической дискриминации по половому признаку. Однако, одновременно с этим женщины отмечают такое количество проблем, с которыми им приходится сталкиваться в повседневной жизни, что политика и общественная деятельность не может для них не отступать на задний план. Почти для половины опрошенных женщин (44,0%) политическая и общественная карьера ни сейчас, ни в будущем не входит в число жизненно важных планов. Заявивших о том, что они добились серьезного карьерного роста в этой области, всего лишь 5,5%. Все же остальные либо считают, что они этого могут добиться, если захотят (25,7%), либо не смогут добиться, даже если захотят (23,5%). Таким образом, группа женщин «активистского» типа составляет чуть менее трети всех опрошенных. Правда, следует учитывать, что многие женщины считают возможным и даже необходимым принимать участие в том, что принято называть общественной работой, усиливать роль в жизни общества собственно женских организаций. Тем самым, число включенных в данную сферу деятельности женщин при определенных условиях действительно может несколько возрасти. Причем обращает на себя внимание то, что в отношении возможностей такого рода участия женщины достаточно оптимистичны – 47,4% из них заявили, что мужчины и женщины имеют одинаковые возможности для участия в общественной жизни, и лишь 27,3% – что у мужчин здесь прав больше. Прослеживается определенная взаимосвязь между оценками новых возможностей для политической и общественной самореализации, с одной стороны, и оценками собственных возможностей - с другой. Так, более позитивно эти возможности оцениваются теми россиянками, которые уже сумели здесь чего-то добиться либо надеются сделать это в ближайшей перспективе (см. табл. 1). Таблица 1 - Оценка новых возможностей самореализации женщин в бизнесе, политике и общественной деятельности в зависимости от собственных успехов, %
Что же из себя представляют женщины «активистского» типа, стремящиеся к самореализации, в том числе в общественной и политической жизни? Как и следовало ожидать, наибольшего карьерного роста добились женщины старших возрастных групп: 12,4% при 5,6% в среднем по массиву. Но и в этой возрастной группе наибольший процент тех (56,9%), кто уже не видят для себя перспектив личной самореализации. Интересно также, что наиболее оптимистично настроены в отношении своих возможностей женщины самых молодых возрастных групп (17–25 лет). Что же касается женщин среднего возраста (31–40 лет), то здесь доминирует скептицизм – 53,3% заявляют, что у них нет в планах делать общественную и политическую карьеру, а 24,0% отмечают, что даже если бы они захотели, то у них это вряд ли получится. Фактор образования также существенным образом влияет на возможности самореализации и, соответственно, дифференцирует оценки этих возможностей: наличие образования увеличивает включенность, а главное – дает уверенность в том, что эти возможности возникнут. Для сравнения: доля оптимистично оценивающих свои карьерные перспективы, в два раза больше среди респонденток с высшим образованием, чем среди имеющих неполное среднее или среднее образование. Что же касается социальных характеристик, то «активистскую» модель реализуют либо предполагают реализовать в большей степени женщины, оценивающие свое материальное и семейное положение, социальный статус, а также степень удовлетворенности жизнью в более позитивных тонах (на хорошо и удовлетворительно), чем те, кто оценивает эти параметры со знаком минус (см. табл. 2). Таблица 2 - Оценка профессиональной, политической и общественной самореализации в зависимости от уровня материальной обеспеченности, отношений в семье и социального статуса, в %
Из вышеприведенных данных видно, что наименьшую дифференциацию в оценках возможностей дает соотнесение этих возможностей с отношениями в семье. Возникает, однако, вопрос: влияет ли на политическую социализацию женщины сам факт наличия/отсутствия семьи, ее состав и распределение семейных ролей? Как показало настоящее исследование, если и влияет, то не столь существенно, как можно было бы предположить. Замужние женщины действительно несколько более успешны, зато незамужние более оптимистичны в своих прогнозах на будущее. Что же касается распределения внутрисемейных ролей с точки зрения материального вклада супругов, то здесь существенной дифференциации опрос не зафиксировал. Иначе говоря, вопрос о том, кто является главным «добытчиком» в семье, для оценки возможности участия/неучастия в общественной и политической жизни особого значения не имеет. Что же касается суждения о преимущественных возможностях мужчин для участия в политической жизни, то данной точки зрения придерживается большинство опрошенных женщин, причем вне зависимости от их семейного положения, возраста и других социальных характеристик. На этом фоне несколько выделяются женщины, позитивно оценивающие свой материальный и социальный статус. Эта часть россиянок чаще придерживается той точки зрения, что они имеют одинаковые с мужчинами политические возможности и права (см. табл. 3). Таблица 3 - Оценка степени равноправия мужчин и женщин на участие в политической жизни в зависимости от уровня удовлетворенности женщин различными сторонами жизни, в %
В целом же констатация больших возможностей мужчин, по сравнению с женщинами, для участия в политической жизни обусловлена, скорее всего, пониманием и оценкой того факта, что политика в современной России в значительной степени предполагает использование властных, финансовых и административных ресурсов. Поскольку они сконцентрированы, в основном, в руках мужчин, то соответственно их возможности оцениваются женщинами гораздо выше. Неравенство ресурсов, в свою очередь, ставит женщин в неравные условия в конкурентной политической борьбе. Возможно поэтому те немногочисленные женщины, которым удается выигрывать в этой борьбе, зачастую демонстрируют личные и профессиональные качества, далеко не всегда вызывающие позитивные чувства. Вследствие этого многие женщины крайне настороженно относятся к женщинам–профессиональным политикам. В частности, большинство россиянок крайне скептически относятся к возможности избрания Президентом России женщины. Такую возможность допускают как желательную лишь 36,8% опрошенных женщин, тогда как мужчину на посту Президента России предпочли бы видеть 61,2% россиянок. Другое дело – локальный политический уровень, связанный с решением конкретных социальных проблем, где роль женщины видится несколько более предпочтительной, нежели мужчины. Так, 51,8% предпочли бы для решения своих личных проблем обратиться к местному политику и администратору в лице женщины и 45,7% – в лице мужчины. По всей видимости, женщины-чиновники на среднем и низовом уровне рассматриваются самими женщинами как обладающие качествами, более подходящими для выполнения этой работы, – терпеливостью, вниманием, меньшей коррумпированностью, а главное – пониманием тех житейских проблем, которые волнуют женщин и которые не всегда представляется удобным и возможным обсуждать с мужчинами. Особенно отчетливо это видно на оценках наиболее благополучных и наименее благополучных респонденток. К женщинам обратятся скорее те, у кого есть серьезные проблемы в семейных отношениях и в материальной обеспеченности (см. табл. 4). Таблица 4 - К кому из представителей местных органов власти (мужчине или женщине) предпочтут обратиться для решения личных проблем респондентки с разным уровнем удовлетворенности материальным обеспечением и отношениями в семье, в %
Итак, большинство женщин рассматривают политику в масштабах страны в целом либо как совместную деятельность, либо как деятельность преимущественно мужскую. Вычленение из нее «женского» аспекта не представляется продуктивным. Не случайно фракция «Женщины России», поставившая задачу обрести свой электорат и сформулировать «женскую повестку дня», так и не сумела приобрести самостоятельного политического лица и закрепиться в последующих составах Государственной Думы. Это в значительной степени связано с тем, что идейно-политические симпатии представителей разного пола, как правило, свидетельствуют об отсутствии значимых различий по половому признаку: они примерно в одинаковой пропорции делятся на правых и левых, центристов и радикалов. С такой точки зрения представляется оправданным, что действующим законодательством не разрешается создавать партии по половому, национальному и религиозному признаку. В то же время остаются возможности для участия в политике в рамках существующего партийно-политического спектра, а также самоорганизации женщин для решения социальных и гуманитарных задач, в чем сегодня имеется одновременно и большая потребность, и существенный дефицит. Следует подчеркнуть, что «успешные женщины» в большей степени готовы делегировать политические права и ответственность мужчинам. Так, среди тех женщин, которым удалось создать счастливую семью, предпочли бы видеть на посту президента мужчину (женщину) соответственно 65,9% (33,0%), а те, кто «поставил крест» на возможности создания счастливой семьи – соответственно 54,1% на 43,2%. Примерно та же картина наблюдается и в отношении материального фактора, хотя на первый взгляд это противоречит тому, что женщины высокодоходных групп активнее в политическом отношении и, казалось бы, в большей степени должны доверять женщинам-политикам, включая перспективу избрания на самый высший пост – Президента России. Однако этого не происходит. Женщины из высокодоходных групп в 2 раза чаще предпочитают видеть на посту президента мужчину, чем женщину, тогда как среди бедных этот разрыв не столь значителен, хотя также имеет место (см. табл. 5). Таблица 5 - Готовность видеть в качестве Президента России мужчину или женщину в зависимости от уровня материального благосостояния опрошенных, в %
На наш взгляд, сказанное выше объясняется тем, что женщина, имеющая нормальную и счастливую семью, а также устойчивые источники материального благосостояния, привыкла больше доверять мужчине, чем менее благополучные как в материальном, так и в личном плане, женщины. Интересно и то, что женщины не разделяют точку зрения, что при той загрузке, которую они сейчас имеют на работе и дома, им лучше вообще не участвовать в общественной и политической жизни, - 30,3% всех опрошенных женщин, тогда как 41,6% категорически с этим не согласны. Женщины выступают за перераспределение ролей в рамках внутрисемейных отношений с тем, чтобы все желающие имели возможность совмещать заботы по дому и семье с полноценным участием в общественной и политической жизни. Подавляющее число россиянок (68,0% против 10,5%) настаивают именно на этом, независимо от своего семейного положения (см. табл. 6). Таблица 6 - Суждения о работе женщин на ответственных постах в зависимости от семейного положения опрошенных, в%
Иначе говоря, женщинам нужен крепкий тыл. И если он есть, то никаких проблем с общественной деятельностью у них, как правило, не возникает. А главное, женщины в этом случае не требуют каких-то особых привилегий и преференций со стороны общества и государства. Это, в частности, выражается в сдержанной оценке россиянками идеи квотирования представительства женщин в исполнительных и законодательных органах власти, продвигаемой в последнее время некоторыми женскими организациями и отдельными политиками. Так, за введение квот, например, в Государственной Думе и Правительстве РФ, на уровне, примерно соответствующем распределению мужского и женского населения страны, высказывается соответственно 24,1% и 20,6% опрошенных женщин, тогда как число убежденных, что такого рода соотношение не имеет принципиального значения, насчитывает свыше 40% женщин (см. табл. 7). Таблица 7 - Желательная доля женщин в Государственной Думе ФС РФ и Правительстве РФ, в %
Причем, при ответах на данный вопрос просматривается та же тенденция, хотя и менее выраженная, что и на вопрос о гипотетической возможности выбора женщины-президента страны: женскую солидарность, выражаемую в поддержке идеи квотирования, в большей степени высказывают менее успешные и менее обеспеченные женщины. И наоборот, группа высокодоходных, в целом благополучных, в том числе и в личном плане, женщин, демонстрирует скепсис в отношении этой идеи, и соответственно считает, что соотношение числа мужчин и женщин в органах власти принципиального значения не имеет. Так, среди оценивающих отношения в семье на «хорошо» почти в два раза больше тех, кто не поддерживает идею квотирования по половому признаку мест в Государственной Думе (43,7% против 23,0% считающих, что не менее половины мест должно быть отдано женщинам). Среди тех же, кто оценивает отношения в семье как плохие, в соотношении 38,1% против 32,0% эту идею поддерживают. Любопытно, что, когда речь заходит об исполнительной власти, то даже женщины из неблагополучных семей не столь настойчивы в подобного рода требованиях. Лишь около трети женщин, оценивающих свое семейное положение как неудовлетворительное, заявляют о необходимости иметь и в правительстве «женскую фракцию» на уровне не менее 50% от его состава. Также дифференцируются позиции женщин на этот счет в зависимости от уровня материального благосостояния (см. табл. 8). Таблица 8 - Желательная доля женщин в Государственной Думе ФС РФ и Правительстве РФ в зависимости от уровня материального благосостояния респонденток, в %
Оценивая идею квотирования, многие женщины, возможно, учитывают практику советских времен, когда существовали негласные разнорядки на представительство женщин во всех выборных органах, за исключением, пожалуй, Политбюро ЦК КПСС. Определенная часть женщин, по всей видимости, считает эту практику вполне оправданной и достойной ее воспроизведения в новых условиях, а другие, наоборот, считают ее порочной и, соответственно, выступают против нее[9]. Заключение Понятие политическое участие охватывает две формы политической деятельности: 1 Пассивное политическое участие: а) участие в голосовании на всех выборах и референдумах; б) иметь право быть избранным во все общественные выборные органы. 2 Активное политическое участие: а) участие в формулировании правительственной политики и последующем ее осуществлении, замещение должности и выполнение всех государственных обязанностей на всех уровнях управления; б) принятие участия в деятельности неправительственных организаций и ассоциаций, связанных с общественной и политической жизнью страны. Под политическим поведением понимается совокупность реакций социальных субъектов на деятельность политической системы. Политическое поведение проявляется в форме политического участия и абсентеизма. Основными типами политического участия выступают: ортодоксальное (законное и обеспечивающее стабильность политической системы), неортодоксальное (несанкционированное и направленное против политической системы) и политические преступления (деятельность с использованием нелегитимного насилия). В зависимости от типа политической системы в ней преобладает автономное или мобилизационное участие. Политическое участие обусловлено множеством факторов: интересами, степенью социально-экономического равенства, институционализацией, мотивами участников политической деятельности. Предпочтения избирателей определяются особенностями первичной политической социализации, идентификацией с определенными политическими субъектами, конфессиональной принадлежностью, социальным статусом, полом, возрастом. Своеобразной формой политического поведения является политический протест. Его формами являются: митинги, забастовки, петиции, пикеты, демонстрации, политический терроризм. В противоположность политическому участию выступает абсентеизм, который означает полную утрату интереса к деятельности политической системы, политическим нормам и, соответственно, полное устранение от участия в политической жизни. К причинам, обусловливающим абсентеизм, относятся ресоциализация, утрата доверия к традиционным политическим институтам, нормам и ценностям, крайне высокой или крайне низкой степенью удовлетворенности личных интересов. Данные статьи “ Отчуждение как форма политического участия молодежи” свидетельствуют о тенденции усиливающегося недоверия к органам государственной власти на всех уровнях, общественным и государственным структурам и институтам, а, следовательно, и усиления отчуждения молодежи от них. По данным статьи “ Основные тенденции политического участия в системе местного самоуправления” можно сделать вывод, что в ряде субъектов федерации (в отдельных муниципальных образованиях) накоплен положительный опыт по привлечению населения к принятию решений. Начали проводить референдумы и уже не по формальным поводам, а с вынесением на голосование конкретных вопросов. В статье “ Есть ли нужда в политическом участии женщин?” раскрываются ответы на такие вопросы как: Что лежит в основе «деполитизации» значительного числа женщин страны? Является ли это следствием возникновения новых возможностей реализации жизненных интересов, когда активность «воплощается» в самых разных областях и сферах, включая не только политическую, но и профессиональную, образовательную, социально-бытовую, личную? А может быть это новое проявление дискриминации по половому признаку, когда женщин фактически оттесняют от активного участия в политической жизни, что свойственно, прежде всего, обществам, сохранившим патриархально-традиционалисткую модель взаимодействия мужчины и женщины в семье и в обществе в целом? Участие в политической жизни является непосредственным показателем самоопределения личности, востребованности и осуществимости ею своих прав, выражением понимания человеком своего социального статуса и возможностей. Именно участие индивида в политике в конечном счете показывает, насколько эта сфера жизни способна служить не только интересам крупных социальных групп, но также запросам и чаяниям рядового гражданина, обычного человека. Список литературы 1 Ковлер А.И., Смирнов В.В. Демократия и участие в политике. Критические очерки истории и теории. М., 1986; Черняк Э.В. Влияние типов политических режимов на социальную активность личности. Казань, 1993 2 Демократия и участие в политике: буржуазные концепции и практика. — “Общественные науки”, 1986, № 4; 3 Тепляков А.В. Политическое участие в современной России (состояние, особенности, тенденции). М., 1993
4 Холмская М. Р. “Политическое участие как объект исследования. Обзор отечественной литературы”, www.politstudies.ru 5 www.bolshe.ru 6 www.shulenina.narod.ru 7 Лупандин В.Н. “Отчуждение как форма политического участия молодежи: причины и пути решения”, www.ostu.ru 8 Великая Н.М. “Основные тенденции политического участия в системе местного самоуправления”, www.socis.isras.ru 9 www.ispr.ru |
|
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|